Сдавливаешь горло ладонью, так легонько, но кислород в организм поступает все труднее и не в тех количествах, в каких бы мне хотелось. Следишь за мною из-за угла на расстоянии. По вечерам выпускаешь свою канарейку из клетки полетать, предварительно, нацепив ей на лапку серебряную ниточку: лети, лети, да дальше пяти метров не улетишь. Гримасничаешь, изощренный садист. Такие мысли будит вся эта несвобода, шагнуть вниз, да последний раз вздохнуть глубоко. Последний раз думать, что играешь по своим правилам, а не по правилам доброго улыбчивого дядюшки-кукловода.
И почему все решили, что смерть хуже, чем пресловутое ограничение свободы.