...Здесь я должна сделать небольшое отступление и - как бы я ни осуждала
себя за дальнейшее - позволю себе обратиться к моим молодым
соотечественницам со следующим предостережением: сударыни, если вам
сколько-нибудь дорого ваше благополучие, если вы рассчитываете на счастливое
супружество, если надеетесь сохранить - а в случае беды восстановить ваше
достояние, - не выходите замуж за дурака. За кого угодно - только не за
дурака! Конечно, никто не может поручиться, что вы будете счастливы в браке,
за кого бы вы ни вышли, но что вы будете несчастливы, если вступите в брак с
дураком, это уже наверное. Да, с умным человеком можно оказаться
несчастливой, но быть счастливой с дураком - никогда! Он не в состоянии,
даже если бы захотел, оградить вас от нужды и лишений; что он ни делает -
все невпопад, что ни скажет - некстати. Всякая мало-мальски благоразумная
женщина двадцать раз на дню почувствует, как он несносен. В самом деле, что
может быть хуже, чем краснеть всякий раз, как этот пригожий, статный малый
откроет рот на людях? Слышать, как другие мужчины высказывают разумные
суждения в то время, как твой муж сидит, словно воды в рот набрал? Но и это
еще полбеды - а каково слышать дружный смех окружающих, если он вдруг
пустится в разглагольствования?
К тому же разновидностей дураков на свете столь великое множество,
разнообразие этой породы столь безгранично и невообразимо, и определить,
какой вид ее наихудший, так трудно, что я вынуждена сказать: никаких дураков
нам не надобно, сударыни, ни бесшабашного дурака, ни степенного болвана, ни
благоразумного, ни безрассудного! Нет, всякая судьба предпочтительнее, чем
участь женщины, которой в мужья попался дурак, - лучше провековать в
девицах, нежели связать свою судьбу с дураком!
Со временем нам придется вернуться к этому предмету, покуда же его
оставим. Моя беда была тем горше; что человек, который мне достался,
совмещал в своем лице несколько, разновидностей дурака одновременно.
Он был, во-первых, - и это совсем нестерпимо - дураком самодовольным,
tout opmiatre {Страшно упрямым (франц.).}; в каком бы обществе он ни
находился, какое бы суждение при нем ни высказывалось - пусть самым
скромным, непритязательным тоном - мой молодчик должен непременно выскочить
со своим мнением; и уж, разумеется, оно было единственное правильное и
дельное! Когда же доходило до обоснования своего суждения, он нес такую
околесицу, что всем становилось неловко.
Во-вторых, он был упрям и несгибаем; чем глупее и несообразнее мысль,
которую он выскажет, тем упорнее он ее отстаивает. Это делало его совершенно
невозможным.
Названных двух свойств, даже если бы у него не было Других, оказалось
бы довольно, чтобы сделать его несноснейшим из мужчин, так что всякому, я
думаю, очевидно, каково мне было с ним жить. Впрочем, я не падала духом и
больше отмалчивалась - это был единственный способ его одолеть. Какой бы
вздор он ни нес, о чем бы ни заводил речь, я не отвечала и не спорила с ним,
и тогда он приходил в невообразимую ярость и выбегал из комнаты. А мне
только того и надо было.