В моем саду есть цветок – эшшольция, он же – мак калифорнийский, полынок. Неброский, но завораживающий своей нежностью и изысканностью, способный цвести и радовать глаз все лето. Я – садовник, а садовник трудится не только для себя... Мой скромный цветок полюбился соловью. Соловей пел цветку почти круглосуточно, а тот под его пение цвел все ярче. Он стал раскрывать свои нежные бутоны даже в пасмурную погоду, что не типично для эшшольции, если кто знает ее характер.
Внезапная гроза с градом много что попортила в саду. Погиб и соловей. Уцелели только кусты сирени, жесткая щетина ирисов и моя хрупкая и нежная эшшольция. Мне пришлось долго выхаживать, подвязывать и подлечивать уцелевшие растения. Особенно трудно было с эшшольцией, казалось, что она просто расхотела жить, хотя на дворе стоял июнь и прожита была только треть жизни…
Благодаря моим усилиям эшшольция не погибла, но и не цвела больше, а только слабела день ото дня. Наконец, мне удалось добиться того, что на хрупком стебельке завязался новый бутон. В этот же день в сад залетел черный ворон. Он заинтересованно разглядывал эшшольцию и даже выкрикнул в ее адрес парочку комплиментов. Утром я обнаружила бледный и чахлый, но все-таки расцветший цветок. Ворон залетал в сад еще несколько раз и после его визитов эшшольция все уверенней и радостней сияла под лучами солнца.
А ворон перестал прилетать. Точнее, он прилетал – но в соседний сад. Сначала эшшольция, стыдливо робея, нежно тянулась в его сторону, а потом поникла. Поникла, и больше не отзывалась на мои усилия…