- Жадничаю, - чуть слышно произносит она с легкой улыбкой, чуть прикрыв глаза, в тот момент, когда я отстраняюсь от её губ. Поцелуй был очень осторожным и трогательным, но ровно настолько, насколько позволено, дабы желание повторного поцелуя разгорелось с новой силой.
Наши глаза устремлены во взгляды друг друга и в кольце тесных объятий мы пытаемся удержаться на ногах. Мне в голову с неимоверной силой бьет кровь и мне уже тяжело понять, на том ли я свете или пока еще на этом.
Соображать становится ещё тяжелее, когда я чувствую её тепло рядом с собой, а губы вновь стремятся слиться воедино. Её поцелуи не похожи ни на один из тех, что мне дарила жизнь. Они осторожные, словно боятся разрушить какую-то невидимую преграду и в то же время стремительные, желающие действия и движения. Робость и страсть в одном флаконе.
Вкус её поцелуя напоминает что-то давно забытое, но не утраченное, а бережно хранимое мной долгие года. Только она обладает такой властью надо мной. Только её поцелуям я могу доверить себя и полностью в них раствориться, понимая, что этот подарок дорогого стоит.
В какой-то момент я уже прекращаю чувствовать пол под ногами и, понимая, что я сейчас упаду, я увлекаю её за собой. Она не сопротивляется и наверное, именно поэтому, каким-то невероятным чудом, мы успеваем сохранить равновесие. Я падаю на железные двери, и грохот древней стали уходит гулять по каменным стенам и полумраку старого подъезда.
Не выпуская друг друга из объятий, мы смеемся. Нужно прийти в себя и сказать её «Я тебя люблю», чтобы она поняла, что это не игра, а то, что я на самом деле не представляю себе жизни без её поцелуев.
Наши объятия становятся еще теснее…