Ты вновь попросила меня, чтобы я тебя поревновал. Да. Ты. Уверен, что узнаешь в этой заметке себя и поймёшь, что пишу я именно о тебе и для тебя. Ты пишешь, чтобы я поревновал тебя ради тебя, для тебя. А не много ли ревности? Я же ревновал тебя раньше. Ты уверена, что представляешь о чём меня просишь? Я ведь знаю, что такое ревность. Я ведь знаю что такое позвонить тебе и услышать в телефонной трубке мужской голос. Такой благородный интеллигентный и обходительный тембр - как раз такой, который способен подтолкнуть меня к ревности. И вы там вдвоём, а я слепой, словно мне глаза завязали, могу только слышать. А потом, сквозь смех, словно вспоминая какого-то прохожего незнакомца, ты произносишь... мою фамилию. И вот я никто, а твой смех свят как молитва. Ты улетаешь, отдаляешься, убегаешь вместе с кем-то ввысь, а я остаюсь на этой грешной земле...

Ты хочешь, чтобы я вновь это пережил? Глупенькая, если тебе не устраивают сцен ревности - это совсем не значит, что тебя не ревнуют. Что за блажь?! Без ревности моей страстей в тебе так мало что-ли? Ты просишь меня сгореть заживо..., просишь уйти туда, откуда не возвращаются, просишь шагнуть за край и это очень серьёзно и заманчиво... Милая моя, предложишь ли ты мне чудесное спасение?