На этот дурацкий соцопрос давным давно четко дал ответ Аркадий Райкин.
Попросим:
.. Я сказал себе: «Сигизмунд, не торопись себя отдавать, ты ещё не всё взял от жизни!»...
И я бежал к другой. Та была врач, кандидат наук... Вот такая толстая... диссертация!.. И тема очень интересная: что-то там в носу... Большая умница! Бывало, услышит по радио: «Буря мглою небо кроет...», - что это, Сигизмунд? Я только открываю рот, она говорит: «Правильно, Сигизмунд, это Евтушенко!». С ней я дошёл дальше всех — с ней я дошёл до ЗАГСа! С её мамой мы перешли на ты, её папа подарил мне белые перчатки, но я сказал себе: «Сигизмунд, что ты делаешь? – Жена – мудрец, рядом с ней ты всю жизнь будешь чувствовать себя идиотом!».
И я сбежал к другой. Та — ничего не соображала! То есть вообще ничего! Я почувствовал себя человеком! Я пел, я свистел, я решал кроссворды, а она слушала меня а-а! — раскрыв рот. Вы знаете, это приятно. Когда слушают тебя, раскрыв рот, — это очень приятно! Один день... Через месяц это начинает раздражать!.. Я ей сказал: «Закрой рот, дура, я уже всё сказал!» Правда, был уже званый вечер, я преподнёс ей цветы, а её папа подарил мне белые тапочки, но я сказал себе: «Сигизмунд, шутки шутками, но могут быть и дети!. Хорошо, если ОДНО!.. В Африке, например, одна родила сразу шестерых!.. Зачем тебе эти сюрпризы, зачем тебе эта ответственность перед новым поколением?..»
И я остался дома... На сегодня, женщины, я чувствую себя, как никогда! На мне блестящий (в некоторых местах) костюм!.. Я зачесал всё, что у меня осталось, наверх!.. Правда, я пришепётываю при разговоре, посвистываю при дыхании и поскрипываю при ходьбе, но если меня в тихом месте прислонить... к тёплой... стенке!.. — со мной ещё очень-очень можно!.. поговорить!.. — о любви, о поэзии, и о вас, женщины!
* еще есть вопросы?
