Я, Брак, заключённый в 1838 году, оказался несчастливым. Став женой богатого человека, Мария Львовна посвятила себя светской жизни, разногласия между супругами увеличиваются, а в её жизни появляются другие мужчины. В декабре 1844 года супруги разъехались, Мария Львовна уехала за границу с любовником.
Однако до этого Мария Львовна потребовала от мужа, чтобы на случай его внезапной смерти и возможных имущественных споров с другими наследниками он обеспечил её финансово. Это было оформлено так, будто Огарёв взял у жены взаймы 300 тысяч рублей. Предполагалось, что деньги останутся у Огарева и, пока он жив, Мария Львовна на них претендовать не будет — зато станет получать ежегодно шесть процентов с капитала. Огарёв выполнял это обещание даже после расставания, выплачивая бывшей жене 18.000 ежегодно.
Вскоре Огарёв увлекается Евдокией Васильевной Сухово-Кобылиной (1819—1896), сестрой драматурга А. В. Сухово-Кобылина и писательницы Евгении Тур. Однако, будучи формально женатым человеком, он не смог ей открыться. Евдокия Васильевна узнала о его чувстве лишь после смерти поэта. Ей был посвящён цикл стихов «Buch der Liebe»[6].
В 1849 году Огарёв сближается с дочерью соседа по имению Алексея Алексеевича Тучкова Натальей. Несмотря на отказ Марии Львовны в разводе и протесты родных, Тучкова поселяется вместе с Николаем Платоновичем. Брак был заключён лишь после смерти от скоротечной чахотки в 1853 году в Париже первой супруги Огарёва (похоронена на Монмартрском кладбище).
Кроме этого, бывшая жена (Мария Львовна), предъявила ему иск[когда?] на пресловутые 300 тысяч. Она это сделала по совету лучшей подруги, Авдотьи Панаевой. Панаева стала судиться с Огарёвым от лица Марии Львовны. В этом поучаствовал Некрасов: он написал Огарёвой письмо, в котором настоятельно советовал дать доверенность на ведение иска именно Панаевой.
На суде Панаева победила, триста тысяч были истребованы с Огарёва. У него их не было, и после долгих унизительных переговоров Мария Львовна удовлетворилась имением Огарёва (стоимостью около 200 тысяч). Полностью разорённый Огарёв был вынужден бежать за границу.
Однако за границей Наталья Алексеевна увлеклась лучшим другом Огарева — Александром Герценом, и с 1857 года стала его фактической женой[6]. Хотя все трое продолжали жить вместе, Огарёв, тяжело переживая случившееся, предался алкоголизму[11] и у него возобновились приступы падучей болезни.
После окончательного разрыва с Тучковой Огарёв проявлял признаки чудачества, часто бродил бесцельно по улицам Лондона, в итоге сошёлся с проституткой Мэри Сэтерленд, с которой был знаком 18 лет, стал воспитывать её сына Генри[12][6]. Жил Огарёв на пенсию, назначенную Герценом, и периодические выплаты от сестры. Он умер на руках у Мэри в Гринвиче после падения в канаву (по официальной версии, во время припадка падучей), из-за которого сломал ногу и повредил спинную кость[13]. По словам современника, за два года до смерти в возрасте 63 лет
он уже был дряхлый старик, с медленною речью, мерцающими воспоминаниями в голове и всё-таки спокойный и равнодушный к лишениям. Он добродушно посмеивался только над своею негодностью к чему бы то ни было и над формой, какую принял конец его жизни[13].
