Поздний вечер, поэтому вагон метро почти совсем пустой. На станции вошла девушка. Мне, конечно, больше нравится выражение "молодая женщина", но женщины, почему-то, упорно предпочитают быть девушками, а я не против, мне не жалко.
В ней было прекрасно всё, как по Чехову - и лицо, и фигура, и одежда, и мысли... Про мысли это я уже сам ей добавил, потому что считаю себя добрым и щедрым и потому что у неё было такое выражение лица и взгляд, как будто всё вокруг имеет какой-то смысл.
Она не стала садиться, а осталась стоять рядом с выходом, держась за поручень, из чего я сделал вывод, что она будет выходить на следующей остановке. Я встал со своего места и подошёл к выходу, возле которого стояла она. Разумеется, все так и подумали, что девушка тут совсем ни при чём, просто мужик оказался очень расчётливым, просчитал все возможные риски, поэтому, чтобы не пропустить свою станцию, устремился к выходу в пустом вагоне, хотя поезд только тронулся.
- Вы очень красивая - я выбрал для этого важного сообщения образ Евгения Цыганова. Ну, мне так показалось, что говорить такое дежурно и не очень внятно, как всегда это делает Евгений, очень даже хорошо и соответствует моменту. Я ещё и спину выпрямил, как будто я всегда такой. Ещё подумал, что сегодня надо было надеть пальто. Вот что я его берегу? Интересно, а что нужно сделать, чтобы человека похоронили в его любимом пальто? Может разместить на нём ненавязчивый баннер "Потомки, похороните меня в этом" и повешать на видное место? На люстру, например. Неизвестно же, когда именно это произойдёт, а надежды на догадливость потомков нет никакой.
- Подкатываете? - она повернулась ко мне с улыбкой. Только не это! Там ещё и ямочки на щеках. Да что ж такое-то! Я принялся лихорадочно прикидывать, чтобы я мог бросить к её ногам. Когда в моих прикидках куча барахла достигла приличных размеров, представил, как она её оценивает, серьёзно сдвинув брови.
- Да какое там... Проще, наверное, остановить поезд монеткой на рельсе. - я уставился на надписи на дверях "Не прислонятся". Вот следовать указаниям надписей мне было легко, потому что я и не планировал прислоняться именно к этим дверям. Она тоже смотрела на надписи, я видел это в отражении, и тоже не собиралась нарушать их предписание. - Я бы мог конечно, но я не очень Товстик и даже не Дибров...
Наконец спасительная станция. Я напоследок взглянул на неё. Подмигнул даже. Она слегка улыбнулась. Открылись двери, я вышел и направился к выходу. Она смотрела мне вслед. Ну это я придумал - спиной же не видно.
