Тут чо-то внизу в заметках обсуждают караоке и про то, как в нем можно утолить свои печали. Признаюсь, никогда в нем не пел (хотя, вру, один раз было, при этом я был пьян в лоскуты, но при этом выводил про "We all came out to Montreux" или там "This love har taken it's toll on me She said Goodbye too many times before", но вообще наблюдал неоднократно смешное.

как-то случайно занесла меня нелегкая в один спальнорайонный кабак, как-то называющийся в честь какой-то фамилии, и обязательно с твердым знаком в оконцовке,это одно время было модно среди маркетологов (мракетолог-от слова мрак - если кто не знает): ну там чо-то вроде "Елисеевъ", "Мясоедовъ", "СиселюбовЪ", "БольшечленовЪ".

У стойки с караоке, один суровый мущина, со всей скорбью и трагедией пытался раздуплить свой баритон на главный хит всех времен и народов "Владимирский централ". Пел хорошо, с трагедией в голосе. Да и голос позволял, - бархатистый, глубокий, такой, что абстрактный Станславский подскочил бы и сказал: "верю". Впрочем, для "Верю" основания были и помимо баритона, - поломанные уши вокалиста, лысый увесистый череп, татуировка на левом запястье- цепь с разбитым замком.

Хорошо пел, убедительно. Хотя, когда дошел до последней строфы припева - спел не так: вместо "а не очко по жизни губит, а к одиннадцати туз", - "а не очко по жизни губит, а в очко". На этом моменте к нему подбежала толстая женщина, обняла и чмокнула в щечку, как только может только близкий человек. Жена, наверное. Благо у вокалиста я заметил обручальное кольцо.

Вообще, наверное с женской точки зрения, это и есть идеальный мущина, - он и душу в песне раскроет, и недругов в очко погубит. Хотя, в последнее время принято не петь, а танцевать лезгинку.