Он сказал: «Я встретил тебя или слишком рано, или слишком поздно». На мой-то взгляд, как раз вовремя: окликнул на Красном, долго ехал следом, потом наблюдал в кафешке часа три, как она напивается с подругами.. А потом он, кмс по карате с накаченными бицепцами, с трудом вытащил ее то ли из под колес, то ли с перил Коммунального и до утра выслушивал надрывную историю неизбывного отчаянья… Потом переехал к ней и смотрел на нее так нежно и влюбленно, что вернуло, казалось, ее к тому исходному девичьему состоянию утонченной умиротворенности и деятельной ласковости, которое всегда отличало ее от других. Дети ее обожали. И он рядом с ней нежнел и успокаивался, бешеный темперамент прорывался теперь так редко, что бывшая жена начала форменную охоту. На него, на нее… Ну да, двое детей и впрямь требуют активного отцовского участия. А что? Был бешеным, стал кротким аки слон на утреннем променаде… Был неуравновешенным, стал выдержанным, был мрачным, стал радостным и терпеливым.
Работа, работа, работа, дети, "бывшая" и – Она. Когда он спал? Не знаю. У нее исчезли нервные срывы, зато пришло безразличие. Зомби? Нет, вполне живая и деятельная, только без прежних искорок в глазах. Через полтора года она кротко, но очень внятно сказала: «Уходи». «Дай мне время все уладить», - попросил он. Через три месяца она открыла входную дверь и повторила: «уходи». Вот тогда –то он и сказал, что встретил ее или слишком рано, или слишком поздно… И шагнул за порог. А она на следующий день заказала новую дверь, с новыми замками.
Наверное, и впрямь было или слишком рано, или слишком поздно.