15-летняя Кончита расплатилась за свое короткое счастье жизнью, превратив ее в бесконечное ожидание возлюбленного. Она умерла, так и не узнав, что любовь русского камергера была, по его же признанию друзьям, «жертвой Отечеству» и равнялась... стоимости проекта торгового договора с отцом Кончиты - доном Хосе Дарио Аргуэлло, и груза продовольствия - 2156 пудов пшеницы, 351 пуд ячменя и 560 пудов бобовых. С ним бриг «Юнона» и тендер «Авось» отбыли из Сан-Франциско на Аляску, где в колониях Русской Америки тогда, в 1806-м, свирепствовали голод и цинга.
В архивах сохранились подлинные письма Резанова:
«С бледными и полумертвыми лицами достигли мы к ночи марта 27 числа 1806 года губы Святого Франциска и за туманом, ожидая утра, бросили якорь».
Комендант встретил русского посланника учтиво. Но в поставках продовольствия на голодающую русскую Аляску отказал - таково было указание Мадридского двора. И тогда граф решил действовать через дочку коменданта.
«Ежедневно куртизируя гишпанскую красавицу, - писал он своему шефу, министру коммерции графу Румянцеву, - ...предложил ей руку и получил согласие. Поставя себя коменданту на вид близкого родственника, управлял я уже фортом Католического Величества так, как того требовали пользы мои, и сам губернатор, так сказать, в гостях у меня очутился. Миссии на перерыв привозить начали хлеб и в таком количестве, что просил я остановить возку».
Сказал ли 15-летней девочке таинственный и прекрасный 42-летний чужестранец, что был женат, да вот уже 4 года, как вдовствует, оставив на попечение императорского двора двух малых детей - Петра и Ольгу? Нет, об этом Кончита никогда не узнала. Как не узнала о том, что русский граф ее не любил.