Зазеркалье 88
сбоку бантик., 47 лет

«Последний кусок». 
          Кузьма обвел взглядом свою семью. Рядом за столом по левую руку от него - жена, в  в повязанном по самые брови платке. По правую руку - сыновья погодки. На печи больная мать, неделю уже как не встает. Рядом с ней зашлась кашлем  меньшая его дочь. На все Воля Божья, подумал Кузьма. И помолясь, приступил к привычному ритуалу.
        Отломив малую часть от темного, ароматного хлеба, он протянул ее жене. Жена приняла хлеб из рук Кузьмы, поделила надвое и поднесла больным - матери, затем дочке.  Кузьма  отломил от хлеба, уже до половины, и снова отдал жене. Жена поделила его между сыновьями. Оставшуюся половину  поделил Кузьма надвое поровну — себе и жене. Приняв свою часть, жена тоже разделила ее надвое и предложила мужу половину забрать назад. Кузьма не принял, без слов отодвинув от себя ее руку. Так и останется половина жениного куска на столе. Это  божье. Никто не посмеет взять, как бы не хотелось. Он для  больных, голодных, путников. Для тех, кому сегодня труднее. Для кого? Потом решит хозяйка. А пока - в большой семье клювом не щелкай. Весело застучали ложки.
         Маленькая Верочка почувствовала себя лучше. Она хотела было поиграть в завязанную из старой тряпки куклу с нарисованными угольком глазками, но в окно постучали. Стучала цыганка. Цыган Верочка боялась, мать говорила они крадут детей, особенно таких маленьких девочек как она. Но цыганка не сдавалась и громко просила милости. Верочка взяла из под льняного полотенца последний кусок и просунула его в приоткрытую дверь. Ах зачем зачем зачем она это сделала? Мгновение, и цыганка схватила ее за руку. Верочка заплакала. «Дай погадаю тебе за доброту. Ты вырастешь и уедешь в большой город, выучишься, станешь ходить в белом, а люди будут тебя слушать. И проживешь ты долго долго и родишь троих сыновей». На плачь Верочки прибежал один из братьев. Цыганку сразу  сдуло. Как он хохотал над рассказом про гадание. В город? Выучишься? В белом? Люди тебя слушать? Ох уж эти цыгане. Ну и всыпал сестренке по самое - и за открытую дверь, и за хлеб всыпал, который без материнского разрешения взяла.
        Как то Кузьма молча запряг кобылу, выбрал валенки поцелее, да тулуп поновее. Велел Верочке надеть и лезть в телегу. Вез он ее в Свердловск к брату. Школа, потом медак, потом...  Не верю я в гадания. Однако... Да и не про гадание история. Про мужское эго. Про кто в доме хозяин? Зачем слова, зачем что то объяснять, доказывать — просто покажи, как ты разделишь на всех "хлеб".   
        Пс. история не придумана. Очень уж  мне про хлеб запало.  Да, про домострой и про босых баб и ихних обутых мужиков героиня ничего не рассказывала.

Иллюстрация к заметке
прежний сайт

Комментарии 88

Читать можно всем. Чтобы ответить — войдите.